Рыбалка

HTTP status 402 — payment required, требуется оплата

Мифология

Река не упоминается Гомером[6]. Упоминается Гесиодом в «Теогонии» в списке самых важных рек. По Гесиоду они все были детьми Океана и его родной сестры Тефии[7]. Такая же генеалогия приводится Гигином[8].

Согласно Псевдо-Плутарху река прежде называлась Коноз (Κόνοζος) и несколько раз меняла название. Местный царь Палестин (греч.)русск. (Παλαιστίνος), сын Посейдона, воевал с соседями и, ослабев от болезни, отправил сына Галиакмона (англ.)русск. на войну в качестве стратега. Галиакмон был убит. Царь, не в силах перенести горе, бросился в реку Коноз, которая стала называться Палестин. Позднее река снова была переименована. Царь эдонов Стримон был сыном Ареса и музы Гелики (Ἡλίκη). Узнав о смерти сына Реса, бросился в реку Палестин, названную его именем[9].

Ликург, сын Дриаса, был царем эдонов, живущих по берегам реки Стримон, и оскорбил Диониса, изгнав его из своей страны[10]. В Ликурга Дионис вселил безумие. Став безумным, он убил топором своего сына Дриаса (укр.)русск., полагая при этом, что подрезает виноградную лозу[11].

Согласно Псевдо-Аполлодору река издавна была судоходной по всей длине, пока Еврисфей не назначил Гераклу десятым подвигом привести коров Гериона с мифологического острова Эрифеи (др.-греч.Ἐρύθεια) на крайнем Западе. У Адриатического моряГера наслала на стадо слепня, и стадо разделилось в области фракийского предгорья. Геракл поймал часть стада. «Едва согнав коров к реке Стримону, Геракл вознегодовал на эту реку, издавна бывшую судоходной. Набросав в нее скал, он сделал ее несудоходной, и пригнав коров к Эврисфею, отдал их ему, а тот принес коров в жертву богине Гере»[12][13][14].

Согласно Псевдо-Плутарху река прежде называлась Коноз (Κόνοζος) и несколько раз меняла название. Местный царь Палестин (греч.) (Παλαιστίνος), сын Посейдона, воевал с соседями и, ослабев от болезни, отправил сына Галиакмона (англ.) на войну в качестве стратега. Галиакмон был убит. Царь, не в силах перенести горе, бросился в реку Коноз, которая стала называться Палестин. Позднее река снова была переименована. Царь эдонов Стримон был сыном Ареса и музы Гелики (Ἡλίκη). Узнав о смерти сына Реса, бросился в реку Палестин, названную его именем[9].

Struma Balkan topo de.jpg

Ликург, сын Дриаса, был царем эдонов, живущих по берегам реки Стримон, и оскорбил Диониса, изгнав его из своей страны[10]. В Ликурга Дионис вселил безумие. Став безумным, он убил топором своего сына Дриаса (укр.), полагая при этом, что подрезает виноградную лозу[11].

Гидрография

Исток — на склонах Олёкминского хребта в Забайкальском крае. Большей частью протекает по территории Амурской области. Течение медленное, русло широкое, сильно меандрирует, множество проток и стариц.

В верховьях реки в 1961 году был открыт минеральный источник Иньжяк, вода в котором по качеству близка к «Дарсунской», но с меньшим содержанием углекислого газа. Источник мало выражен на местности, но в осенне-зимний период проявляется в виде наледи. В среднем течении отрезок реки протяжённостью 60 км входит в гидрографическую сетьЛопчинского заказника.

Населённых пунктов на реке нет. Посёлок ЛопчаТындинского районаАмурской области стоит на правом берегу реки Нюкжа, напротив устья Лопчи.

Гидроним

С эвенкийского: «лопча» — место, где просушивали на солнце мясо. Другие варианты: «лопчон» — рыбий хвост — река в своём течении раздваивается на две протоки, по форме напоминающей рыбий хвост; «лопча» — обрывистое ущелье, по дну которого течёт река[2].

Античная география

Река Стримон (др.-греч.Στρυμών, лат. Strymon) впервые упоминается Фукидидом[6]. Согласно Фукидиду река брала начало на горе Скомбр (др.-греч.Σκόμβρος ή Σκόμβρον)[15], ныне — Витоша, в горной цепи Гем (англ.)[15][16][17] (др.-греч.Αἶμος, лат. Haemus), ныне — Стара-Планина. Также указывает Аристотель в «Метеорологике», согласно ему со Скомбра стекали Стримон, Несс (Места) и Гебр (Марица)[18]. Страбон пишет, что река берёт начало из области агрианов (англ.), что живут около гор Родопы[19]. По Плинию Старшему истоки реки находились на Геме[20].

Стримон является судоходным не по всей длине. В большей северной части течение горное. Судоходным являлся участок от древнего Керкинидского озера (англ.) до устья. Страбон сообщает, что Стримон судоходный вверх на 20 стадий до Амфиполя (Амфиполиса)[21]. Римский историк Тит Ливий сообщает, что Персей Македонский после битвы при Пидне в 168 году до н. э. покинул Амфиполь, спустившись по реке на корабле[22].

Помпоний Мела сообщает, что Стримон «имеет отдалённые истоки и узок. Приняв чужие воды, становится шире и, образовав недалеко от моря озеро, вытекает из него бо́льшим руслом, чем при впадении»[23].

За несколько километров до устья близ Амфиполя река образовывала озеро, известное как Ахинос или Тахино (болг.) (Λίμνη Αχινού) и осушенное в 1932—1933 годах. Его считают древним Керкинидским озером (Λίμνη Κερκινίτιδα), о котором сообщал Арриан[24]. Озеро упоминают, не упоминая его имени, Фукидид[25] и Помпоний Мела[23]. Плиний Старший сообщает, что сначала река «разливается в семь озер и лишь затем принимает направленное течение»[20].

Василий Великий в 360 году, описывая Понтийскую пустыню в письме к Григорию Богослову, сравнивает горное течение реки, пересекающей Понт, с медленным течением Стримона, разливающегося в озеро близ Амфиполя[29]. Григорий Богослов в ответном письме использует аналогичные сравнения[30].

Есть свидетельства о болотистом характере реки в эллинистический период. Теофраст в «Истории растений» пишет, что по речным топям, «на глубине, самое большее, в пять локтей с лишним» (2,3 метра) растут водяные орехи и тростник[31]. Это сообщение подтверждает отсылка к глубине реки (βένθος «глубина», γόνιμος βυθός «плодородное дно») в эпиграмме, приписываемой Туллию Гемину[26][28].

В латинской поэзии Стримон упоминается Стацием в «Фиваиде». Он характеризует медленно текущую воду (лат. stagnum) Стримона, как обагрённую пролитой кровью (impia)[32].

В двух сохранившихся пьесах Эсхила[33][34] («Персы», «Просительницы») река Стримон сопровождается прилагательным др.-греч.ἁγνός «чистый, священный». Древние схолии к пьесе «Персы» утверждают, что эта характеристика обусловлена ​​чистотой и прозрачностью воды реки. О чистоте вод Стримона косвенно сообщает Аристотель в «Истории животных». Аристотель пишет про речных угрей: «Если вода не достаточно чиста, они скоро задыхаются, так как имеют малые жабры;

Геродот сообщает, что тем же самым людям, работавшим на канале Ксеркса (англ.), было приказано построить мост на реке Стримон[36]. Персы переправились через Стримон по мосту через реку у Эннеагодой («Девяти путей») (греч.) в Эдонийской области (англ.), где позднее находился Амфиполь[37].

Фукидид, описывая поход спартанского полководца Брасида на Амфиполь в 424/423 году до н. э. сообщает о мосте у Амфиполя, который во времена Фукидида был соединён с городом стенами[38]. В трагедии «Рес» Псевдо-Еврипида река Стримон сопровождается прилагательным др.-греч.καλλιγέφυρος «украшенный красивым мостом» (др.-греч.«ὅ τε καλλιγέφυρος ποταμὸς πορεύει Στρυμών»)[39].

Эсхил в «Персах» описывает катастрофический переход отступающего войска Ксеркса I по льду реки Стримон[40].

Река Стримон (др.-греч.Στρυμών, лат. Strymon) впервые упоминается Фукидидом[6]. Согласно Фукидиду река брала начало на горе Скомбр (др.-греч.Σκόμβρος ή Σκόμβρον)[15], ныне — Витоша, в горной цепи Гем (англ.)русск.[15][16][17] (др.-греч.Αἶμος, лат. Haemus), ныне — Стара-Планина. Также указывает Аристотель в «Метеорологике», согласно ему со Скомбра стекали Стримон, Несс (Места) и Гебр (Марица)[18]. Страбон пишет, что река берёт начало из области агрианов (англ.)русск., что живут около гор Родопы[19]. По Плинию Старшему истоки реки находились на Геме[20].

Стримон является судоходным не по всей длине. В большей северной части течение горное. Судоходным являлся участок от древнего Керкинидского озера (англ.)русск. до устья. Страбон сообщает, что Стримон судоходный вверх на 20 стадий до Амфиполя (Амфиполиса)[21]. Римский историк Тит Ливий сообщает, что Персей Македонский после битвы при Пидне в 168 году до н. э. покинул Амфиполь, спустившись по реке на корабле[22].

За несколько километров до устья близ Амфиполя река образовывала озеро, известное как Ахинос или Тахино (болг.)русск. (Λίμνη Αχινού) и осушенное в 1932—1933 годах. Его считают древним Керкинидским озером (Λίμνη Κερκινίτιδα), о котором сообщал Арриан[24]. Озеро упоминают, не упоминая его имени, Фукидид[25] и Помпоний Мела[23]. Плиний Старший сообщает, что сначала река «разливается в семь озер и лишь затем принимает направленное течение»[20].

Геродот сообщает, что тем же самым людям, работавшим на канале Ксеркса (англ.)русск., было приказано построить мост на реке Стримон[36]. Персы переправились через Стримон по мосту через реку у Эннеагодой («Девяти путей») (греч.)русск. в Эдонийской области (англ.)русск., где позднее находился Амфиполь[37].

Ссылки

Эта страница в последний раз была отредактирована 16 октября 2017 в 03:20.

Эта страница в последний раз была отредактирована 13 апреля 2019 в 22:31.

Эта страница в последний раз была отредактирована 2 июня 2019 в 20:59.

Стримонийские журавли

Стримонийские журавли, зимой перелетавшие на юг, впервые упоминаются в латинской поэзии Вергилием как лат. Strymoniaeque grues в поэме «Георгики»[41]. В древности журавли рассматривались как вредители, потому что кормились зерном на сельскохозяйственных угодьях во время сева[42][43]. Римляне содержали журавлей как домашнюю птицу[44][45]. В «Энеиде»Вергилий сравнивает крики дарданцев со стен Трои и полёт их стрел с криками и полётом стримонийских журавлей (Strymoniae grues) весной к берегам реки[46].

Гомер также сравнивает крики и передвижения аргивян и троянцев с криками, движениями и шумом журавлей на берегах реки Каистр (Малый Мендерес)[47] и мигрирующих в Африку[48]. Стримонийский журавль был добычей девы-воительницы Камиллы[49]. Сенека в «Эдипе» сравнивает в сцене занятия некромантией число теней умерших в подземном царстве с числом птиц, которые бегут от угроз зимы и меняют стримонские снега на нильское тепло[50].

Лукан пишет о журавлях, улетающих с берегов Стримона к тёплому Нилу[51]. Лукан сравнивает боевой строй флотилии с разнообразнейшим строем журавлей[52]. Цицерон пишет: «Журавли, когда летят в более теплые края и пересекают моря, то выстраиваются в форме треугольника»[53]. По преданию Меркурий изобрёл греческий алфавит, смотря на полет журавлей, которые в полете чертят разные буквы[54]. Марциал называет журавлей «Паламедовыми птицами»[55] и также пишет о том, что они в полете чертят разные буквы[56].

Марциал в эпиграмме о старой своднице Филениде сравнивает голос старухи с криком стада журавлей у Стримона[57]. Последний раз стримонийские журавли упоминаются в латинской поэзии Клавдианом (IV век). В «Гильдоновой войне» Клавдиан повторяет гомеровские сравнения действий войска с криками и полётом журавлей с берегов Стримона к тёплому Нилу[58]. Упоминается в древнегреческой и латинской литературе и обратная миграция журавлей с Нила во Фракию и Скифию в начале марта[59][60][61], служившая сигналом к севу[62][63][42].

Стаций единственный из латинских поэтов, кто заменил журавлей лебедями. В сцене «смотрения со стены» (тейхоскопии) престарелый Форбант рассказывает Антигоне о защитниках Фив и сравнивает их с лебедями, улетающими от Стримона на юг[67]. У Стация гомеровские крики и шум уступают напеву, стройному пению (лат. concentus). У Стация, когда Амфиарай и Меламп проводят птицегадания, они видят в небе бесчисленные стаи мигрирующих лебедей[68]. Стаций сравнивает дрожь аркадца Парфенопея при виде противника со страхом лебедя, ищущего на берегах Стримона укрытия от орла[69].

Стримонийские журавли, зимой перелетавшие на юг, впервые упоминаются в латинской поэзии Вергилием как лат. Strymoniaeque grues в поэме «Георгики»[41]. В древности журавли рассматривались как вредители, потому что кормились зерном на сельскохозяйственных угодьях во время сева[42][43]. Римляне содержали журавлей как домашнюю птицу[44][45]. В «Энеиде»Вергилий сравнивает крики дарданцев со стен Трои и полёт их стрел с криками и полётом стримонийских журавлей (Strymoniae grues) весной к берегам реки[46].

Гомер также сравнивает крики и передвижения аргивян и троянцев с криками, движениями и шумом журавлей на берегах реки Каистр (Малый Мендерес)[47] и мигрирующих в Африку[48]. Стримонийский журавль был добычей девы-воительницы Камиллы[49]. Сенека в «Эдипе» сравнивает в сцене занятия некромантией число теней умерших в подземном царстве с числом птиц, которые бегут от угроз зимы и меняют стримонские снега на нильское тепло[50].

Лукан пишет о журавлях, улетающих с берегов Стримона к тёплому Нилу[51]. Лукан сравнивает боевой строй флотилии с разнообразнейшим строем журавлей[52]. Цицерон пишет: «Журавли, когда летят в более теплые края и пересекают моря, то выстраиваются в форме треугольника»[53]. По преданию Меркурий изобрёл греческий алфавит, смотря на полет журавлей, которые в полете чертят разные буквы[54]. Марциал называет журавлей «Паламедовыми птицами»[55] и также пишет о том, что они в полете чертят разные буквы[56].

Марциал в эпиграмме о старой своднице Филениде сравнивает голос старухи с криком стада журавлей у Стримона[57]. Последний раз стримонийские журавли упоминаются в латинской поэзии Клавдианом (IV век). В «Гильдоновой войне» Клавдиан повторяет гомеровские сравнения действий войска с криками и полётом журавлей с берегов Стримона к тёплому Нилу[58]. Упоминается в древнегреческой и латинской литературе и обратная миграция журавлей с Нила во Фракию и Скифию в начале марта[59][60][61], служившая сигналом к севу[62][63][42].

Литература

Adblock
detector